Шестидесятники в гимназии им. Сервантеса.

"Рассказать тем, кто их не знает, - не поверят. 10 класс. Решили сделать постановку про эпоху шестидесятников, про оттепель. Уже в самом начале стало понятно что с персонажами попали в точку. Вот догадайтесь, кто здесь Рождественский, кто Евтушенко, а кто Вознесенский. А дальше - как во сне. Они писали диалоги своих персонажей, монологи, реплики. Выбирали стихи. Да я бы в жизни не могла подумать, что стихотворение об оловянных солдатиках, посвящение сыну, написал Высоцкий! Говорим ему на репетиции: "Ваня, надо импульсивнее, порывисто". Он может, не зря его Высоцким назначили. А Ваня в ответ: "я читал и смотрел его интервью, он в жизни был застенчивым". Они читали, погружались, понимали откуда взялось каждое слово в выбранных стихах! А чего стоят "Стихи о моем имени" и "Подкупленный" Рождественского. А как он их читал.. Да он верил в каждое слово! Галича я просила взять роль ради "Петербургского романса". Никита блестяще, очень эмоционально, читает стихи, я знала что он справится. И тут он заявляет что будет читать "Леночку". И с какими интонациями он её читал! Мне после десяти лет художественного слова так не прочесть. Евтушенко, со своим "элегантизмом", саркастично бросающий Бродскому "Красавец ты наш!" Бродский, который наконец-то стал ближе и понятнее. Неповторимо оригинальный, острый на язык. Наш Вознесенский, в обычные дни всегда такой закрытый, вдруг поражает яркой мимикой. Давид Голощёкин, от лица которого было учеником 10(!) класса написано рассуждение о свободе импровизации в джазе. Вдумчивый Окуджава, романтичный Визбор. Невероятно прекрасная Белла Ахмадулина, которая была хозяйкой нашего квартирника, и которой даже не нужно было подсказывать, как себя вести. Она вела всех, тонко и тактично сглаживая острые углы. Нежная и тонкая Юлия Друнина, яркая и порывистая Новелла Матвеева. Строгие, глубокие, понимающие Римма Казакова и Инна Кашежева. Такие светлые, говорящие о любви совсем не избитыми словами. Незрячий провидец Асадов, с его монологом о том, что человек не может без любви и заботы о тех, кто ему дорог. Под удивительную скрипку... И мой любимый Городницкий, такой родной, скромный, простой. Он мечтал чтобы одна из его песен, потеряв автора, осталась в памяти народной. И его "Атлантов" пели сегодня все зрители. Стоя. И потом говорили столько добрых слов, что довели меня до слëз. Торжество некнижной педагогики, как сказал Виталий Анатольевич" - Ирина Сонина.