Минус пятьдесят два в Туве: шофёры ушли из нового дома греться в юрту пастуха

Тува, декабрь тысяча девятьсот сорок седьмого года. Последняя стоянка Усинского тракта под Кызылом. Колонна из шести грузовиков с мукой, солью и кровельным железом пережидает мороз в новом доме, который автобаза построила для шофёров этой осенью. В километре от него, в низине под сопкой, стоит войлочная юрта старого пастуха Сарыг-оола. Шофёры всю неделю смеются над ней: «Войлочный шалаш. Валенок, в котором живёт дед». Утром семнадцатого декабря метеостанция в Кызыле записывает минус пятьдесят два и шесть десятых. В новом доме печь горит докрасна, а вода в ведре у двери к полуночи промерзает насквозь. Вечером внук старика приезжает на лошади и зовёт всех ночевать в юрту. Пятеро идут. Шестой, самый молодой и самый насмешливый, остаётся у раскалённой печки один. В ролике: почему высокий дом из свежего тёса проиграл морозу, а войлок на деревянной решётке выиграл, семь причин, по которым юрта держит тепло, что такое Усинский тракт и что самый молодой шофёр написал из юрты матери. Мороз той ночи в Кызыле, Усинский тракт, колонны грузовиков на нём и тувинские пастухи с их зимними юртами — настоящие. Герои и диалоги — художественная реконструкция.