Людвиг ван Бетховен Соната для фортепиано No. 10, Sonate No 10 in G major, Op 14 No 2

Людвиг ван Бетховен Соната для фортепиано No. 10, Sonate No 10 in G major, Op 14 No 2 В отличие от предыдущей, эта соната пользуется широким расположением музыкантов. Именно к ней относятся, в особенности, слова Бетховена о двух принципах, о выражении в музыке споров, противящихся друг другу начал (см. выше). Тяготение Бетховена к реализму и программности музыкальных образов побуждало его настойчиво формировать и выковывать рельефные, противоречивые образные контрасты. Это были контрасты человека и внешнего мира, человека и природы, контрасты противоборствующих эмоциональных начал души, контрасты человеческих индивидуальностей. Бетховен не был первым, который стал насыщать инструментальную музыку портретностью, придавать ей черты диалога (такие тенденции, например, весьма очевидны уже у Й. Гайдна). Новаторство Бетховена заключалось в формировании столь правдивых и образных интонаций, каких не было у его предшественников. Соната op. 14 № 2 трехчастна и, в данном плане, свидетельствует (как и ряд предыдущих) о неуклонных поисках Бетховеном лаконизма, выразительной сжатости сонатного целого. Первая часть (Allegro, G-dur, сонатная форма) пленяет и покоряет сердечностью лирики, юностью чувств. Экспозиция дает гениальное по простоте и яркости развитие оттенков светлой лирической эмоции, выраженной правдивостью мелоса, гибкой пластикой ритма и живыми чередованиями, сцеплениями, перетеканиями интонационных лейтмотивов. Сперва (тт. 1—7) порыв, взволнованные мелодические обороты и ритмические перебои которого, однако, быстро затихают в переходе к музыке, где все — ласка и нежность любовной речи Смысл разработки с ее ускоряющимся движением и минорными красками — в образе волнения чувства. Эпизод с триолями шестнадцатых привносит тревогу, дух спора, но не вражды, конечно. Радостный блеск ми-бемоль-мажора после ферматы (т. 98 и д.) предвещает счастливый исход, а новый период омрачений и споров (соль-минор, эпизод с бегом тридцать вторых (Преображение жизнерадостной бутады тридцать вторых из экспозиции.), тема в басу) лишь обостряет его жажду. В репризе вновь проходят перед нами фазы экспозиции, но затиханием в конце выражено счастливое заключение. Споры окончились, любовь и мир торжествуют. Способность так просто, так непосредственно и ярко нарисовать картину душевных переживаний свидетельствует о громадном творческом мастерстве Бетховена. Детальный анализ мелодии, гармонии, ритма, фактуры этой части мог бы показать ту безупречную логическую «механику» мышления, которая так счастливо скрывается, тонет в ее вдохновенных образах. Вторая часть сонаты (Andante, C-dur) представляет ранний и еще сравнительно мало развитой образец вариаций в фортепианных сонатах Бетховена. Музыка вариаций (которые, впрочем, не названы самим Бетховеном вариациями) несколько монотонна. Бетховен ставит себе задачу варьирования темы без нарушения тональности. Но если подобная же задача выполнена им в «32-х вариациях» с гениальным богатством образности, то тут развития образа нет, наличествуют лишь его различные освещения Достигнув очевидной цельности, Бетховен не достигает еще широкого многообразия. Несколько формальные и внешние интонации Andante можно объяснить и застенчивостью, желанием закрыть от слушателей те области души, откуда вышли непосредственные излияния первой части: слушатель будто попадает после лирической сцены в слегка манерную гостиную. Третья часть (Andante, C-dur)) продолжает эту тенденцию увода от непосредственно вырвавшихся эмоций первой части. Бетховен шутит, однако в шутке его скрыта тонкая насмешка. Бетховен будто сам надевает на себя модные одежды,— но только для того, чтобы тем яснее показать свои непринужденные угловатые манеры. Еще не настало время глубоких страданий и разочарований, еще можно подсмеиваться над собственными иллюзиями и увлечениями, которые волнуют, но не ранят, не терзают душу. Не примечательна ли поэтому суховатость многочисленных «птичьих» интонаций этого скерцо. Они так же далеки от настоящих птиц у Бетховена, как далеки звуки механической игрушки от звуков живого соловья. Издевка звучит и в изложении третьей темы, где Бетховен придает прежнему лирическому диалогу почти гротескный характер. Исполняется путём интерпретации MIDI - файла в среде программы Synthesia. MIDI - файл является формой записи нот автора и не имеет никакого отношения к исполнителю. Авторские права на классическую музыку перешли в народное достояние и не подлежат приватизации. Лицензия Creative Commons. Тренажеры для силы пальцев пианиста http://ali.pub/1zx9dt http://ali.pub/1zx9es