Монолог из «Фауста» Гёте (I.1070-99), прочитанный на немецком языке, и мой перевод на английский.

В этом отрывке из «Фауста» Гёте (часть I, строки 1070-99), который я читал на немецком языке, а затем в своём английском переводе, Фауст созерцает заходящее солнце. Чувства Фауста в этих строках представляют собой смесь разочарования в собственном положении человека и стремления к бесконечному удовлетворению. Наблюдая за закатом солнца, Фауст выражает своё желание увековечить свет посредством своего рода духовного восхождения. Представляя себя движущимся в компании солнца, которое всё больше принимает облик женского божества (в немецком языке слово «солнце» die Sonne женского рода, и поэтому его называют die Göttin — «Богиня»), Фауст также начинает отождествлять себя с этой божественной фигурой, представляя себя наблюдающим за ней с эфирной точки зрения. Он видит себя мифическим центром комических событий, уравновешенным между небом и землёй, днём и ночью, волнами и небом. Однако по мере того, как солнце садится и наступает вечер, Фауст возвращается к осознанию себя и к сознанию своего земного, ограниченного положения на вершине холма, признавая, что его фантазия была не чем иным, как этим. Заключительные строки его речи, тем не менее, подтверждают правомерность сохранения таких трансцендентных стремлений для всего человечества, типично фаустовского чувства бесконечного желания, воплощенного в завершающих образах жаворонков, орлов и журавлей. Betrachte, Wie в Абендсонне-Перенасыщение Die grünumgebnen Hütten schimmern. Sie rückt und weicht, der Tag ist überlebt, Dort eilt sie hin und fordert neues Leben. O dass kein Flügel mich vom Boden hebt, Ihr nach und immer nach zu streben! Я знаю, что я Эвиген Абендстраль Die Stille Welt zu Meinen Füßen, Entzündet alle Höhn, beruhigt jedes Tal, Ден Зильбербах в золотом стрёме. Nicht hemmte dann den göttergleichen Lauf Der wilde Berg mit allen seinen Schluchten; Schon tut das Meer sich mit erwärmten Buchten Vor den erstaunten Augen auf. Doch scheint die Göttin endlich wegzusinken; Allein der neue Trieb erwacht, Ich eile fort, ihr ew’ges Licht zu trinken, Vor mir den Tag и намекает на мир die Nacht, Den Himmel über mir und unter mir die Wellen. Ein schöner Traum, indessen sie entweicht. Ах! Zu des Geistes Flügeln wird so leicht Kein körperlicher Flügel sich gesellen. Doch ist es jedem eingeboren, Dass sein Gefühl hinauf und vorwärts dringt, Wenn über uns, im blue Raum verloren, Ihr schmetternd Lied die Lerche Singt; Венн убер шроффен Фихтенхёэн Der Adler ausgebreitet schwebt, Und über Flächen, über Seen Дер Кранич нах дер Хеймат стребт.