Почему ребёнок есть то, что запрещает себе мама.

Читая мама, можете иметь ввиду и папа🙌 Какие неочевидные моменты стоит увидеть маме, если ребёнок начинает набирать вес? Бывает так: ребёнок вдруг начинает поправляться, мама пытается понять причину — питание, сладкое, режим, активность, — но ничего очевидного не находит. И тогда я бы предложила посмотреть ещё в одну сторону. На саму маму. Точнее — на её отношения с едой и на то, что она, сама того не замечая, транслирует ребёнку. Как это происходит? Большинство из нас выросли с очень противоречивыми представлениями о теле и питании. Нам рассказывали, что красота — это 90–60–90. Что нужно быть стройной. Что какие-то продукты «хорошие», а какие-то «плохие». Что салат — полезно, а углеводы — почти преступление. В результате у женщины в голове может быть огромная путаница относительно еды. Где-то она что-то услышала. Где-то прочитала. Что-то считает полезным. Чего-то боится. Что-то себе запрещает. Мама может постоянно экспериментировать с диетами и системами питания. Она может годами жить слегка голодной, потому что нужно быть стройной, нравиться мужчинам, соответствовать определённым стандартам. А могут быть и гораздо более ранние истории. Например, в детстве ей говорили: «Какие у тебя пухлые щёчки» или «Ты толстая». Могли ограничивать сладкое. Могли заставлять доедать. Могли стыдить за аппетит. Могли, наоборот, утешать едой. Вариантов огромное количество. И когда мы говорим о пищевом поведении ребёнка, недостаточно просто составить ему правильный рацион. Потому что еда существует не только на уровне белков, жиров и углеводов. Она существует ещё и на уровне отношений. С психотерапевтической точки зрения мы все очень разные. У нас по-разному устроена психика, по-разному формируются отношения с удовольствием, ограничениями, желаниями, насыщением. И есть вещи, которые можно прекрасно регулировать, пока внутри нет войны с едой. А если эта война идёт постоянно, баланс становится гораздо сложнее. Иногда разумнее спокойно съесть кусочек шоколада, чем израсходовать ведро психической энергии на борьбу с желанием его съесть. И вот эти внутренние перекосы мама может совершенно неосознанно передавать ребёнку. Мама говорит: «Я этого не ем». Но ребёнок считывает не только слова. Он считывает напряжение вокруг еды. Запрет. Страх поправиться. Постоянный контроль. Вину после съеденного. Возмущение «вредными» продуктами. То, сколько психической энергии вообще сосредоточено вокруг темы питания. И ребёнок, как младший член семейной системы, может включаться именно в эту непрожитую часть семейной истории. Иногда получается очень интересный парадокс. Мама говорит: «Я вообще не понимаю, почему он постоянно ест эту Nutella. У нас дома такое никто не ест. Откуда он этого набрался?» А я бы как терапевт спросила иначе: «А какое количество напряжения в вашей семье существует вокруг того, что есть можно, а что нельзя?» Потому что ребёнок очень лоялен к своим родителям. И иногда он проявляет именно то, что взрослые в себе запрещают, подавляют или категорически отвергают. Тема питания вообще начинается задолго до первой конфеты. Она начинается ещё во внутриутробном периоде, а после рождения связана не только с молоком и насыщением, но и с контактом с матерью, теплом, безопасностью, удовольствием, близостью. Поэтому для психики питание — это гораздо больше, чем просто еда. Мы «питаемся» отношениями. Впечатлениями. Любовью. Контактом. Эмоциями. И уже внутри этого огромного поля существует физическая пища. Поэтому, если ребёнок начал набирать вес и очевидной причины вы не видите, я бы предложила не только смотреть в его тарелку. Посмотрите в свою. Но ещё важнее — посмотрите в свою голову. Что для вас еда? Что для вас лишний вес? Какие продукты вы себе запрещаете? За какие испытываете вину? Чего боитесь? Что считаете недопустимым? И что происходило с едой в вашей собственной семье, когда вы были ребёнком? Иногда именно там обнаруживается то, что совершенно невозможно увидеть, пока мы пытаемся исправить только ребёнка. Потому что ребёнок растёт не внутри таблицы калорий. Он растёт внутри отношений. И отношение матери к еде, телу, удовольствию, запретам и самой себе тоже становится частью среды, в которой формируется его собственное пищевое поведение.