КРЫМ, «АРТЕК» и БЫЛОЕ СЧАСТЬЕ ДЕТСТВА в КЛИПЕ моей песни об исторической памяти «РЕЦЕПТ ПАНАЦЕИ»
Песня «Керчь. Греки. Змеи» написана мною в 1993 году. Спустя 20 лет я оставил только образ и стилистику, наполнив стихи новым содержанием: о разрозненной мозаике, в виде которой как волны докатываются до нас исторические факты, о нашей искажённой памяти, о неумении учиться на своём историческом опыте. И о лаковом, лубочном PR-е, которым нас так огульно потчуют повсеместно. И о том, помним ли мы рецепт панацеи от беспамятства? "Рецепт панацеи" Волны в подножия окон стучат, будто персы в моё государство… На море жить – что ещё пожелаешь на свете! Чаша стоит у окна, там змея источает лекарство, Кольца её – как века, ту змею называют Асклепий. Волны и змеи, сплетаясь в холодных объятьях, Память рассеют по клочьям шумливым и пенным. Рухнут атланты с дворцовых порталов надвратных, Под воду канут неверным своим отраженьем. Волны в подножия окон стучат, будто персы в моё государство… Тонет как память земля под обломками кариатиды. Чаша полна до краёв, и в беспамятстве наше лекарство, Змеи парят под водой, охраняя покой Атлантиды. Время идёт, мы гуляли смеющимся садом, А оглянулись – развалины Пантикапея! Тонем в забвеньи, но потчуя ласковым ядом, Всё ещё верим, что помним рецепт панацеи. 1993, 2013
Песня «Керчь. Греки. Змеи» написана мною в 1993 году. Спустя 20 лет я оставил только образ и стилистику, наполнив стихи новым содержанием: о разрозненной мозаике, в виде которой как волны докатываются до нас исторические факты, о нашей искажённой памяти, о неумении учиться на своём историческом опыте. И о лаковом, лубочном PR-е, которым нас так огульно потчуют повсеместно. И о том, помним ли мы рецепт панацеи от беспамятства? "Рецепт панацеи" Волны в подножия окон стучат, будто персы в моё государство… На море жить – что ещё пожелаешь на свете! Чаша стоит у окна, там змея источает лекарство, Кольца её – как века, ту змею называют Асклепий. Волны и змеи, сплетаясь в холодных объятьях, Память рассеют по клочьям шумливым и пенным. Рухнут атланты с дворцовых порталов надвратных, Под воду канут неверным своим отраженьем. Волны в подножия окон стучат, будто персы в моё государство… Тонет как память земля под обломками кариатиды. Чаша полна до краёв, и в беспамятстве наше лекарство, Змеи парят под водой, охраняя покой Атлантиды. Время идёт, мы гуляли смеющимся садом, А оглянулись – развалины Пантикапея! Тонем в забвеньи, но потчуя ласковым ядом, Всё ещё верим, что помним рецепт панацеи. 1993, 2013




