Эрик Ромер - Жена Лётчика

Эрик Ромер Это режиссёр, создавший свою особенную атмосферу Парижа и Франции. В его фильмах я нахожу убежище. Там спокойно и безопасно. Там важны чувства, отношения, взгляды, жесты, полутона. Эмоции, сомнения, мысли. В его фильмах в эпицентре внимания то, на что очень редко образают внимание другие. Поэтому он для меня уникален. Ведь это так сложно - показать самое простое и обыденное с особым вкусом. «Жена лётчика» - Первый фильм из цикла «Комедии и пословицы». Название - антитеза к сочинению Альфреда де Мюссе «Невозможно думать обо всем». Сюжет построен на серии совпадений и недоразумений. «Жена лётчика» - это дневная прогулка зрителя с влюблённым парнем. Треугольники, ревность, случайные встречи, догадки. Всё, как любит Ромер :) Отдельное внимание хочется уделить прекрасной песне, которая звучит в завершении фильма. Проникновенно-лиричная песня Paris m'a séduit, слова которой «Париж меня соблазнил, Париж меня предал, Париж забрал мои надежды и мечты». И вроде бы ничего особенного не произошло, но ощущается лёгкая драма. Неуловимая ностальгия по «ветрам несвершившегося». И действительно, по мнению Роджера Эберта, концовка фильма, наполненная безнадежной грустью и одиночеством, выглядит особенно печальной, поскольку зритель этой сцены невольно ассоциирует себя с персонажем. Главный герой растворяется в безликой толпе у Восточного вокзала («потерянной точкой в безмерной массе», по выражению песни), и усваивает урок, ставший затем общим моральным выводом всего цикла «Комедий»: «Говорить о предмете — значит давать ему значимость, которой у него нет» В интервью, данном в мае 2004, по случаю ретроспективы его фильмов во Французской Синематеке, Ромер сообщил: «Вдохновение обычно приходит из моей юности: меня часто спрашивают о том, как я могу снимать фильмы о молодых, будучи уже старым, так вот все дело в воспоминаниях. Эпизоды возвращаются ко мне из прошлого. Мне говорили, что в «Жене авиатора» я показал отношения современной пары, однако я написал эту историю в 1945-м, а фильм снял в 1980-м. С другой стороны, актеры (больше актрисы) меня часто вдохновляют». Совмещение в кадре переднего и перспективного планов, в сценах в парке и в кафе, создающих двойную глубокую и динамичную композицию, позаимствовано Ромером из эстетики Дюрера, у которого отправная точка находится не в центре полотна, как у итальянцев, а на одном из краев, и на картинах представлены два визуальных плана. «Потому этой игрой отблесков и совпадений по необходимости правит пространственная глубина, где природа, представленная на сцене и ставшая театром, создает «вымысел, облаченный в наряд, не сплетенный с реальностью» (Hertay A) P.S. Песня Paris m’a séduit, звучащая в последней сцене и финальных титрах, и стилизованная под парижское кабаре 1930-х — 1940-х годов, написана Жаном-Луи Валеро на слова Эрика Ромера. По словам композитора, впервые приглашенного Ромером для этого фильма, режиссёр «сел за пианино и сыграл сам, очень фальшиво, но с большим чувством, вальс, который он хотел услышать»