Полковник Трухан

Если Трамп хочет мира, то почему бы не перестать продавать Украине оружие и данные, отключить Starlink, ввести санкции, заблокировать счета? Это политика. Каждая страна преследует свои собственные национальные интересы. В число национальных интересов США входит в т.ч. ослабление РФ. Мы точно так же работаем. И Трамп это понимает, будучи «взрослым» политиком. Другое дело, что пока он ещё не видит выгоды в том, чтобы перестать поддерживать Украину. Для него этот момент ещё не настал. Придя после Байдена, он начал в первую очередь зарабатывать на Украине, заставляя платить за оружие для Киева Европу. Таким образом, США практически «убили» европейский ВПК и продолжают наживаться на необходимости Европы закупать американские расходники для вооружений. Кроме того, Пентагон продаёт на Украину откровенный хлам, тем самым убивая двух зайцев: зарабатывают и избавляются от необходимости утилизировать неэффективные образцы вооружений, такие как кассетные боеприпасы. Ещё один пример – это облетевшая мир громкая новость о том, что между США и Украиной якобы заработала сделка по редкоземельным металлам. Однако, во-первых, не факт, что она заработала. Во-вторых, если Украина делает взнос живыми деньгами, то во взнос США засчитываются поставки американского вооружения, одобренные ещё при Байдене. И сейчас старые полевые гаубицы американцы впарят по такой цене, словно они платиновые. Они зарабатывают на этом, поэтому удивляться, почему Трамп не останавливает войну, нечего. Каждая страна имеет право на свои национальные интересы. Проблема в том, насколько она умеет их защитить. Наши вполне успешно справляются. Путин выбирает тот уровень эскалации с Западом, который Россия сравнительно безболезненно перенесёт. Сейчас между Россией и США идёт серьёзный матч. Люди прекрасно понимают, как играть и какой уровень эскалации держать, где что-то уступить, где можно просто слюной побрызгать, ещё что-то сделать. Если бы американцы сильно захотели нам усложнить жизнь по СВО, у них есть для этого возможности. Другое дело, что им нужна Россия, чтобы укрепиться в противостоянии с Китаем. Европа же беспокоит их гораздо меньше, чем Ближний Восток, Азиатско-Тихоокеанский регион, где рано или поздно они с китайцами, как ни уворачиваются друг от друга, всё равно цепанутся, потому что там у них гораздо более серьёзные противоречия. Как скоро это случится, зависит от многих факторов.

Наши так называемые военблогеры и некоторые новостные каналы зачастую разносят информацию, которую они почерпнули из ресурсов противника. Достойна ли она внимания или лучше пройти мимо таких «сводок», проигнорировав их? Враг будет всегда писать так, как ему удобно и выгодно, и нет никакой гарантии, что там будет правда. В целом, в период боевых действий в публичное пространство выпускают только ту информацию, которая не несёт в себе угрозы государственной безопасности, в т.ч. жизни людей на фронте, их безопасности и т.д. Поэтому цельную картину происходящего в наиболее полной мере знают в высшем военном командовании. Все сводки стекаются в единый центр, часть уходит дальше в Национальный центр обороны и проходит автоматизированную обработку. И если машина выявляет несоответствие, тут же начинают разбираться, где подвох. Поэтому не получится у командира какой-то части скрыть количество раненых, назвав заниженную цифру, если медчасть в это же время требует предоставить второй санитарный состав. То же самое и со снабжением запчастями: если механики заказывают, скажем, 12 комплектов для поражённых танков, а командир заявляет, что ни одной машины не пострадало, то возникает вопрос, для чего тогда техникам возить с собой гору лишних деталей? Это что касается отчётов «наверх». Для населения же сводки публикует Министерство обороны и официальные каналы – в соответствии с требованиями защиты государственной тайны. Военные не ведут своих каналов. Им этого просто делать нельзя, и за исполнением запрета строго следит ДВКР (Департамент военной контрразведки в структуре ФСБ России) и Служба защиты государственной тайны. Поэтому как бы ни назывался канал – «Рядовой», «Ефрейтор Залупищенко» – его не ведёт кадровый военный. Т.е., админки ведут гражданские лица, так сказать, от имени и по поручению. А могут и самозванцы. Поэтому никогда нельзя сказать наверняка, насколько правдива та информация, которую вы прочитали в телеграм-канале, названном именем какого-то военного корреспондента. Этот «военблогер» может лежать на диване и строчить, что ему придёт в голову, или переписывать истеричные новости хохлов, чтобы нарастить себе число подписчиков. Он может сообразно своему интеллекту и мировоззрению интерпретировать сводки Министерства обороны – но это не значит, что написанное им будет правдой. Даже если в канале есть ссылка на Минобороны. Лучше всегда читать первоисточник, а не интерпретаторов. Особенно интересно выглядят «глубокомысленные» умозаключения военкурвятника о событиях, происходящих в «серой» зоне, где работают малые мобильные группы, и тактическая обстановка меняется очень быстро. Сегодня нужно здесь сидеть, на этом опорнике, – сидят. Завтра отойдут, послезавтра вернутся. Нужно артиллерию отвести на дальние позиции – отведут. Это как раз и есть искусство командира: не стоять насмерть до последнего патрона, а играть личным составом. Противник тоже не дурак, тоже пытается применить обманную тактику. Врага могут заманивать, понуждая к активности. Для того чтобы он радостно бежал вперёд, иногда даже что-то отдают. Для чего? Ждём, пока противник введёт резервы. А когда он останется без прикрытых тылов, – тогда можно приступать: к охвату, обходу, окружению, уничтожению. Это классика, о которой молчат «военблогеры», потому что они об этом не знают.

Недавно украинская сторона продемонстрировала, как механики ВСУ разбирают нашу реактивную «Герань», которая оказалась в их руках целой. Составляет ли факт попадания к противнику нашей новой разработки проблему? Разработчики ВПК всегда учитывают возможность того, что в результате каких-то обстоятельств наша техника окажется в руках противника. Но увидеть – не значит повторить. Потому что можно разобрать всё, не понять 2-3 узла, 2-3 элемента конструкции – и это уже никуда не полетит, кроме как специалисту по обратному инженирингу. Лидеры по копированию – китайцы – до сих пор не сделали нормальный двигатель, хотя они разбирали и наш, и другие. Потому что в Китае не могут произвести даже нормальную сталь для своего двигателя: они не знают режимы выплавки и прочие технологические тонкости. Обывателю кажется, что достаточно увидеть, как выливается из ковша сталь, чтобы воспроизвести у себя производство. Но в процессе есть множество нюансов: режимы закалки, температурные, различные присадки – там чего только нет. Что касается Украины, то там нет собственного производства реактивных двигателей. Военный эксперт Ян Гагин продемонстрировал, какие турбины используются в украинских БПЛА. Они куплены в Европе. Т.е. на Украине нет собственной школы создания турбин для беспилотников, нет специалистов. А раз нет специалистов – то как собрать, если даже есть с чего копировать? Если бы всё было просто, то китайцы были с авиационными двигателями, широкофюзеляжниками и т.д. Они попытались своровать у нас проектную документацию двигателей, но опять ничего не вышло – как в анекдоте, когда [украли] проектную документацию истребителя, собирают – получается паровоз. Раз, два, три... Потом наших специалистов вызывают – там говорят: «Вот видите, написано: «После сборки доработать напильником.»?».. Поэтому бояться, что наши технологии попадут в руки врага, не стоит. Может, что-то и подсмотрят, но повторить не смогут. Этот страх поддерживается легендой о том, как Иран приземлил американский «Раптор», и рубль-в-рубль сделал свою копию. Однако точной копии у него не получилось: некоторые серьёзные моменты были упущены. Тогда иранские учёные доработали истребитель самостоятельно, поскольку страна имеет развитую промышленность – то, чего нет на Украине.

Наиболее удобной мишенью для тех средств поражения, которые сегодня применяются по кораблям, суда становятся тогда, когда они пришвартованы у причальной стенки, стоят на разгрузке: они там не двигаются и лишены возможности манёвра. Но, опять-таки, всё зависит от капитана. Был случай, когда БПЛА типа «говнолёт» атаковал наше торговое судно в Усть-Луге. Однако капитан, заметив его, дал команду слегка подвинуть корабль, и благодаря этому небольшому манёвру дрон влетел не в серьёзный пароход, а в причальную стенку. Часто задают вопрос, почему не наносят поражения противокорабельными ракетами. И ещё один: почему не бьют торпедами подводных лодок? Много инсинуаций на эту тему от диванных «военных аналитиков», называемых обобщённо «военкурвятником», из заявлений которых следует, что Черноморский флот уже четыре раза как был потоплен. Однако мимо их внимания отчего-то прошёл факт того, что поражения наносились по старому корабельному составу «Чёрного» флота», в то время как Черноморский флот стоял в перспективной программе перевооружения ВМФ первым, получая новые подводные, надводные корабли, а также дизельные. Они также не говорят своей аудитории о том, что не только Запад готовился к войне, накачивая Украину летальным оружием, но и Россия, понимая, к чему всё идёт, в первую очередь перевооружила ядерную триаду, а за ней – и всё остальное. Таким образом, Черноморский флот получил обновлённый корабельный состав к тому моменту, когда с началом военных действий Турция закрыла, как и полагается, проливы, и пополнение корабельного состава стало возможным только через наши внутренние водные пути. Ровно как и отбуксировка повреждённых судов на ремонт. Подводники, получившие новые торпеды, давно хотят посмотреть, как сухогруз ломается пополам и очень быстро тонет. Однако им, по всей видимости, пока не дают «добро» на нанесение критических повреждений коммерческих судов, владельцами которых являются не украинцы. Кстати, также и Иран старается не топить корабли: если судно тонет, то скорее в результате комплексного стечения обстоятельств. Но специально такой цели не ставится. Когда поступит команда на уничтожение – соответственно, тогда перейдут уже к нанесению более серьёзного ущерба, могут и торпедами работать, и противокорабельными ракетами. Только противокорабельная ракета сама стоит как пароход.

В России не принять делать много публичных заявлений и тем более вступать в полемику с политическими оппонентами. У нас предпочитают отвечать конкретными делами, а разъяснять, если потребуется – за закрытыми дверями. Тем показательнее выглядит интервью Путина, которое российский президент дал своей пресс-службе в то время, пока Лукашенко летел в Пекин на выпускной к сыну. Это реакция публичная, случай беспрецедентный. И только в том случае, когда отношения идут, образно выражаясь, «на разбив горшков», как с Задней Европой или с США, тогда появляются довольно резкие тексты от Дмитрия Анатольевича Медведева. Поэтому, если вы не видите публичной реакции со стороны российских властей, это не означает, что они чего-то не заметили: будьте уверены, это всё видится, слышится. В этом плане особо показательный эпизод в наших отношениях с Белоруссией, когда резко российский рубль вдвое подешевел по отношению к доллару, и белорусские власти по газовым контрактам начали платить в 2 раза меньше, ссылаясь на то, что «Вы в рублях получаете ту же самую сумму». Несмотря на то, что контракты были жёстко привязаны к доллару, причём по требованию самой же белорусской стороны. В то время в белорусских СМИ много писали о том, что «сейчас Лукашенко слетает к Путину в Санкт-Петербург и убедит Путина в том, что белорусские власти правы, потому что в рублях РФ получает ровно ту же самую сумму, даже если она получает в долларах меньше». Белорусскую публику было не убедить в необходимости соблюдать условия договора: «Мы правы. А чего вы хотите? Это ж вы рубль вдвое уронили, мы-то тут не при чём». Потом после встречи Лукашенко и Путина состоялась пресс-конференция, где Президент РБ Александр Григорьевич Лукашенко благодарит Владимира Владимировича Путина за то, что он дал рассрочку по нефтегазовому долгу РБ. Которая – вдруг оказалось, что надо платить всё-таки в долларах не в 2 раза меньшую сумму, а столько, сколько в контракте. Вот это реакция российских властей на публичную риторику, в т.ч., которая произносится внутри РБ. По более поздним сюжетам узнаем в своё время. Но сейчас, несмотря на поездки туда губернаторов, никто за российские деньги белорусам в Приморье порт строить не будет. Это тоже реакция российских властей. Потому что риторика – это одно, а ситуация реальных взаимоотношений – это всё-таки другое.