Бездна квадратных свфер

Осколок чёрного зеркала висел в пустоте, не касаясь ничего. Его кривая поверхность отражала не свет, а саму ткань отсутствия — выпуклую бездну, где квадратные сферы вращались, словно кости в кубе, брошенном несуществующей рукой. Портал неизвестности не имел краёв; он просто был — четырнадцатое измерение, где копоть искривлялась, превращаясь в вязкие нити, стекающие вниз, хотя понятия «низ» здесь не существовало. Раздвоённый образ — это был я и не я. Слева — силуэт, сотканный из пепла и тишины, справа — его тень, которая отбрасывала меня, а не наоборот. Зеркало не отражало лиц; оно выворачивало внутренности пространства, показывая изнанку реальности, где каждый угол был округлым, а каждая прямая — ломаной о собственное отсутствие. Я шагнул в эту кривизну, и мир разорвался на две половины, не встретившись в шве. Вокруг — не звук, а вибрация пустоты, похожая на гул забытого колокола. Квадратные сферы плыли мимо, каждая — с гранями, которые не сходились, и внутри каждой — точка, в которой заканчивался смысл. Копоть оседала на коже, как память о пожаре, которого не было. Я понял: зеркало не разбито — оно никогда не было целым. Его трещина — это и есть я, тот, кто смотрит и не узнаёт себя в этом искривлённом чёрном стекле, где бездна — не глубина, а бесконечное отражение собственного шага в никуда. Тогда я перестал искать отражение и принял то, что вижу, как единственную правду. Пепел на левой руке стал тёплым, а тень справа перестала дрожать. Мы двигались синхронно, хотя каждый шаг делал меня всё менее похожим на самого себя. Квадратные сферы замедлили вращение, и в их гранях проступили трещины, из которых сочилась не тьма, а свет, похожий на рассвет, забытый в сундуке. Копоть вдруг осыпалась с плеч, обнажая кожу, которая никогда не знала солнца. Я понял, что портал не ведёт в другое место — он ведёт в тот момент, когда я впервые решил, что зеркало может быть целым. Каждая трещина здесь — это выбор, который я не сделал, а сфера — вопрос, который я не задал. Вибрация пустоты стала тише, и в этой тишине я услышал собственный голос, говорящий слова, которые ещё не были произнесены. Мир перестал разрываться в шве, потому что шва больше не было. Я и тень слились в одно движение, и это движение не имело направления. Бездна оказалась не бесконечной, а завершённой — как круг, который замыкается, не начинаясь. Я стоял в центре этого круга, и каждая сфера была мной, повёрнутым под углом, который не существует в привычной геометрии. Зеркало исчезло, оставив лишь чёрный осколок в моей груди, бьющийся в такт с вибрацией забытого колокола. Я не вышел из портала — я стал им, тихой точкой, где отсутствие обретает имя, а имя — тишину.