«КТО ОН НА САМОМ ДЕЛЕ: КОСМИЧЕСКИЙ РОМАНТИК ИЛИ ПРОСТО АКТЕР В ШЛЯПЕ?»
Вопрос о том, действительно ли Михаил Боярский является «лунным человеком» или только примеряет этот загадочный образ, уходит корнями в один из самых смелых и неожиданных этапов его карьеры — выпуск пластинки «Лунное кино». Для зрителей «Музыкального ринга» 1987 года, привыкших к Боярскому в образе залихватского гасконца, этот новый, неоновый образ стал настоящим шоком. Притворялся ли он или открыл слушателям свою настоящую, скрытую сторону? На этот счет есть три простых факта. 1. Побег от Д’Артаньяна К 1987 году Михаил Боярский оказался в жестких рамках своего главного амплуа. Куда бы он ни пришел, от него требовали скакать на лошади и петь про мушкетеров. Ему, как глубокому артисту, было тесно в этих границах. Сотрудничество с композитором Юрием Чернавским стало для Боярского возможностью сбежать со съемочной площадки в мир модной, современной электронной музыки. «Лунный человек» — это не притворство, это была его свобода. В этой музыке не нужно было драться на шпагах, в ней можно было быть мечтателем, который хочет сняться в «лунном кино». Это был его личный манифест ухода от надоевших штампов. 2. Честный домашний эксперимент То, что «лунная» ипостась Боярского была искренней, подтверждает сама история создания этих песен. Альбом записывался вовсе не на пафосной казенной студии, а в домашней студии Чернавского, где музыка рождалась на ходу в атмосфере полной творческой свободы. Боярский сам активно вовлекался в процесс, искал новое звучание и даже выступил автором текста к заглавной песне. Для эстрадного артиста, который просто «притворяется», такая глубокая вовлеченность в сложный музыкальный эксперимент была бы немыслима. Он искренне горел этими новыми, непривычными для советского уха звуками. 3. Маска невидимого человека С другой стороны, если вслушаться в текст песни, «лунный человек» — он «невидимый для всех». Для Боярского, уставшего от бешеной, порой удушающей популярности и постоянного прицела камер, этот образ стал идеальным спасением. Быть «лунным человеком» означало скрыться от назойливой толпы, уйти в тень, стать невидимым и недосягаемым для критиков. Он использовал этот космический образ как щит, позволяющий сохранить остатки личного пространства и не сойти с ума от славы. Резюме: Так притворство или реальность? На «Музыкальном ринге» зрители увидели, что Боярский не просто «притворяется» романтиком из космоса — он трансформирует себя на глазах. «Лунный человек» — это абсолютно реальная грань его таланта, которую до этого момента просто никто не замечал за блеском мушкетерского костюма. Он не был лунатиком в буквальном смысле, но в этой песне и в этом альбоме он открыл ту часть своей души, которая безумно устала от земной суеты и стадионных криков. И тот факт, что эта музыка до сих пор цепляет слушателя, доказывает: в своем «лунном кино» Михаил Боярский сыграл одну из самых честных и тонких ролей в своей жизни.
Вопрос о том, действительно ли Михаил Боярский является «лунным человеком» или только примеряет этот загадочный образ, уходит корнями в один из самых смелых и неожиданных этапов его карьеры — выпуск пластинки «Лунное кино». Для зрителей «Музыкального ринга» 1987 года, привыкших к Боярскому в образе залихватского гасконца, этот новый, неоновый образ стал настоящим шоком. Притворялся ли он или открыл слушателям свою настоящую, скрытую сторону? На этот счет есть три простых факта. 1. Побег от Д’Артаньяна К 1987 году Михаил Боярский оказался в жестких рамках своего главного амплуа. Куда бы он ни пришел, от него требовали скакать на лошади и петь про мушкетеров. Ему, как глубокому артисту, было тесно в этих границах. Сотрудничество с композитором Юрием Чернавским стало для Боярского возможностью сбежать со съемочной площадки в мир модной, современной электронной музыки. «Лунный человек» — это не притворство, это была его свобода. В этой музыке не нужно было драться на шпагах, в ней можно было быть мечтателем, который хочет сняться в «лунном кино». Это был его личный манифест ухода от надоевших штампов. 2. Честный домашний эксперимент То, что «лунная» ипостась Боярского была искренней, подтверждает сама история создания этих песен. Альбом записывался вовсе не на пафосной казенной студии, а в домашней студии Чернавского, где музыка рождалась на ходу в атмосфере полной творческой свободы. Боярский сам активно вовлекался в процесс, искал новое звучание и даже выступил автором текста к заглавной песне. Для эстрадного артиста, который просто «притворяется», такая глубокая вовлеченность в сложный музыкальный эксперимент была бы немыслима. Он искренне горел этими новыми, непривычными для советского уха звуками. 3. Маска невидимого человека С другой стороны, если вслушаться в текст песни, «лунный человек» — он «невидимый для всех». Для Боярского, уставшего от бешеной, порой удушающей популярности и постоянного прицела камер, этот образ стал идеальным спасением. Быть «лунным человеком» означало скрыться от назойливой толпы, уйти в тень, стать невидимым и недосягаемым для критиков. Он использовал этот космический образ как щит, позволяющий сохранить остатки личного пространства и не сойти с ума от славы. Резюме: Так притворство или реальность? На «Музыкальном ринге» зрители увидели, что Боярский не просто «притворяется» романтиком из космоса — он трансформирует себя на глазах. «Лунный человек» — это абсолютно реальная грань его таланта, которую до этого момента просто никто не замечал за блеском мушкетерского костюма. Он не был лунатиком в буквальном смысле, но в этой песне и в этом альбоме он открыл ту часть своей души, которая безумно устала от земной суеты и стадионных криков. И тот факт, что эта музыка до сих пор цепляет слушателя, доказывает: в своем «лунном кино» Михаил Боярский сыграл одну из самых честных и тонких ролей в своей жизни.