Учительница проверила тетрадь ученика. Это помогло СМЕРШу раскрыть законспирированную группу...
Осень 1943 года, освобождённое село Заозерное на Псковщине. Среди вернувшихся из эвакуации — примерная семья Сорокиных: отец-счетовод, мать-санитарка и тихий сын Витя. Их документы безупречны, легенда выверена до мелочей, а поведение не вызывает подозрений даже у комендатуры. Но однажды Витя идёт в местную школу, где тридцать пять лет преподаёт Прасковья Никитична Ковалёва. Женщина, знающая почерк каждого своего ученика до последнего штриха, замечает в тетради мальчика одну крохотную деталь — едва заметную поперечную черту на цифре семь. Эта европейская привычка письма, чуждая советской школе, становится ниточкой, за которую СМЕРШ вытягивает целую сеть вражеских агентов. Как профессиональное чутье простого педагога оказалось сильнее немецкой разведшколы? Смотрите в новой художественно-документальной реконструкции на канале «Советская изнанка».
Осень 1943 года, освобождённое село Заозерное на Псковщине. Среди вернувшихся из эвакуации — примерная семья Сорокиных: отец-счетовод, мать-санитарка и тихий сын Витя. Их документы безупречны, легенда выверена до мелочей, а поведение не вызывает подозрений даже у комендатуры. Но однажды Витя идёт в местную школу, где тридцать пять лет преподаёт Прасковья Никитична Ковалёва. Женщина, знающая почерк каждого своего ученика до последнего штриха, замечает в тетради мальчика одну крохотную деталь — едва заметную поперечную черту на цифре семь. Эта европейская привычка письма, чуждая советской школе, становится ниточкой, за которую СМЕРШ вытягивает целую сеть вражеских агентов. Как профессиональное чутье простого педагога оказалось сильнее немецкой разведшколы? Смотрите в новой художественно-документальной реконструкции на канале «Советская изнанка».