Группа Бони М. Распутин (4К) 1978

ОХ, УЖ ЭТИ НЕМЦЫ!.. Так, наверное, и подумали товарищи из компетентных органов, когда увидели в последней строчке песни «Rasputin» слова – «Оh, those Russians!» - «Ох, уж эти русские», - и поставили на этой песне жирный крест: «Запрещено для исполнения!» Какие наглецы, однако, эти западные немчики. Товарищи из Комитета знали ведь прекрасно, кто стоит за этой песней, и, вообще, за этой группой – «Бони М». Какая там Ямайка, - это просто для отвода глаз, - экзотика, - на самом деле, главный здесь - Франц Ройтер, взявший псевдоним Фрэнк Фариан, - а он из ФРГ. Он и придумал эту песню о Распутине. А что это? Если не идеологическая диверсия?.. А на дворе была зима – декабрь 1978-го года. И у нас в стране, - в столице нашей Родины, - происходили очень интересные события – почти невероятные – концерты самой популярной в мире диско-группы «Бони М». С ума сойти!.. Вот только эти «Бони М» не исполняли почему-то на концертах этих песню «РаспутИн», - на тот момент опять же самый популярный во всём мире танцевальный шлягер. Потому что им сказали: нет, ребята, - песня эта очень вредная для нас, - вы петь её не будете. И по этой же причине песня эта не попала и на диск – «Ночной полёт на Венеру» группы «Бони М», который издан был чуть позже на «Мелодии». Что не мешало диску этому быть самым продаваемым за всю историю грамзаписи Советского Союза – для не наших исполнителей, конечно, - издавался он … поверить в это даже трудно … десять раз. А песне этой ничего не помешало и у нас в стране приобрести в народе просто фантастическую популярность, - мало с чем сравнимую, - под эту песню танцевала вся огромная страна. И, кстати говоря, Франц Ройтер – он же и Фрэнк Фариан – причастен к этой песне был лишь как аранжировщик, и не более того. Поскольку музыка была заимствована у турков – с их народной песни «Katibim» - один в один практически, а к тексту приложили руки … даже не один, а целых два поэта, - тоже немцы, - вряд ли стоит называть их имена. Но их «поэзию» совместную – при всём желании – никак нельзя было причислить к идеологической диверсии. Она была карикатурна, и серьёзно относиться к ней у нас в стране никто не мог. Поскольку большей частью наши люди даже не задумывались о смысле этой песни, - танцевали под неё, и все дела. А у другой – не малой тоже части – песня эта просто вызывала смех. Ведь в принципе английский, даже и на школьном уровне, у нас неплохо знали – очень многие. И перевод двух строчек из припева: «Lover of the Russian queen» и «Russia’s greatest love machine», по крайней мере, сделать мог любой, включая даже второгодников. И строчки эти были даже не смешны для нас, они были … дебильны в нашем понимании. К тому же наши люди – очень многие – читали тоже очень много. А в то время вся страна у нас буквальным образом зачитывалась романом Валентина Пикуля «У последней черты», посвящённому Григорию Распутину. И мы ещё в кино ходили: в это время был ещё и очень популярен фильм режиссёра Климова «Агония». Так, что эта тема нам была знакома очень даже хорошо. И тут вдруг «Бони М» поют нам о каком-то сексуальном монстре, и о «цыпочках московских», без ума в него влюблённых, - бред какой, - и он ещё «любовник русской королевы». Если это и была диверсия, то вряд ли против нас, - она была направлена скорее против их самих же – немцев этих дурковатых, - тех, кто сочинил эту нелепицу. Из книги Виктора Арышева «Мой песенный роман» том 2.